Рембрандт

на процессе

В просторном помещении было много молодых людей. Хенк Соффени показывал слайды с прекрасными репродукциями календаря фирмы «Хёхст» и сопровождал все это таким комментарием: наша фирма на январь предлагает вам «Сводницу» Вермера, на февраль — лодки и лесорубов с прекрасной картины Питера Брейгеля Старшего, на март — портрет Ганса Гольбейна Младшего «Томас Гудсвал и его сын Джон», на апрель — Рембрандта, на май — Яна Давида де Хема, на июнь….на июнь (на стене мелькнуло произведение Адриана ван Остаде, но он быстро закрывает картину поверхности реки, заполненной мертвой рыбой) предлагает «произведение» фабрики во Франкфурте-на-Майне, точнее, полностью отравленный Майн до слияния с Рейном от сбросов химического завода! Потом на стене появляется колония мертвых тюленей, и в зале звучит голос Хенка: на июнь мы приготовили для вас катастрофическую утечку ртути, которая попала даже в море и погубила одну из последних колоний тюленей.

Читать далее

«Ночной дозор» Рембрандта

Но вернемся к картине, с которой мы начали свой рассказ, — к «Ночному дозору» Рембрандта. Она как бы отразила и его беспокойную судьбу, тяжелую долю величайшего из голландских художников XVII века: впервые картина появилась в большом зале нового дома городских стрелков, оттуда в 1715 году переехала в малый зал военного совета городской ратуши на площади Дам. При переезде с картины исчезли три фигуры: переезжало двадцать пять, в ратуше через двести лет их было только двадцать две. Копия, сделанная современником Рембрандта Герритом Луиденсом, как и набросок картины в семейном альбоме Кока, подтверждает, что кто-то справа отрезал кусок барабана, слева — три сидевшие фигуры, сверху также был отрезан кусок полотна и поменьше внизу.

Читать далее

В нашей северной школе

«В нашей северной школе есть Рембрандт, глава школы, так как его влияние чувствуется на всяком, кто к нему приближается. Мы видим, например, П. Поттера, пишущего животных в пору случки, страстных, среди страстного пейзажа с грозой, с солнцем или среди меланхолии осени; а между тем тот же Пауль Поттер, до той поры как узнал Рембрандта, был довольно сухим и педантичным художником.

Вот люди, которые кажутся братьями: Рембрандт и Поттер; и если, видимо, Рембрандт никогда не тронул кистью ни одной картины Поттера, это не мешает тому, что Поттер и Рейсдаль ему обязаны всем лучшим, что у них есть, — тем, что нас хватает за сердце, если мы умеем сквозь их темперамент различить уголок старой Голландии.

Читать далее

В 1629 году

В 1629 году появилась важная для него работа «Иуда возвращает серебреники». Рембрандт обращается к портрету. Он покорил Амстердам новым стилем живописи, его заказчиками были самые знатные семейства. За портреты он получал 500 золотых, и у него было право продажи работ своих учеников. Из его мастерской вышла целая плеяда художников, общепризнанных и преуспевающих, тем не менее их работы были очень далеки от того, что оставил человечеству их учитель.

Читать далее

Рембрандт

Рембрандт никогда не бывал в Италии или Испании, как Рубенс, его искусство живописи в буквальном смысле созревало среди каналов и на песчаных берегах Рейна, выкристаллизовывалось здесь, достигнув высокого совершенства. Его дом на сегодняшней Рембрандтсплейн — четырехэтажное здание с квадратами окон на каждом этаже, красными ставнями — в свое время был вызовом суровому протестантизму, особенно своей внутренней обстановкой. Рембрандт был мудрым человеком, не желавшим считаться со слепым фанатизмом, ограниченностью. Каким он был, можно увидеть в амстердамском филиале Музея восковых фигур мадам Тюссо: внешне он напоминает ремесленника с красноватым носом, вполне земного, с необычной повязкой на голове, в деревянных башмаках и свободном полотняном костюме.

Читать далее