«северная Венеция»

Гент связан с Брюгге каналом — оба они образуют исторический двойной город, составляющий славу древней Фландрии.

Если Гент называют «королевой Фландрии», то Брюгге заслужил название «северной Венеции», и это более справедливо, нежели подобное определение для Амстердама. Каналы, мосты, дома, вода — все по-итальянски, но северное, и все похоже на то, что находится у южного моря. К сожалению, река Свин во времена норманнов породила этот город, а затем погубила: из-за песчаных наносов Брюгге утратил связь с морем, начался упадок города. Борьба с песком оказалась тщетной, и с 1604 года в Брюгге перестали заходить морские суда.

Только в 1895 году парламент одобрил строительство искусственного канала, которое продолжалось одиннадцать лет, и вот в 1907 году суда опять вошли в порт.

В первую мировую войну немцы на берегу Северного моря в порту Брюгге создали базу подводных лодок, англичане потопили три крейсера, и подводные лодки практически оказались блокированными. Бельгийцы поставили им памятник, с чем, конечно, не могли примириться нацисты, которые в годы второй мировой войны памятник взорвали.

Бельгийские любители пива уважают брюггский род Гут, который владел монополией на хмель; их дворец и сегодня символически увит хмелем, а вблизи него другая достопримечательность этого уголка города — кафедральный собор Девы Марии. Марию с Иисусом из белого мрамора можно видеть через предохранительное стекло, потому что после нападения в Амстердаме на «Ночной дозор» бельгийцы не хотят испытывать судьбу. Здесь в течение всего дня звучит флейта в сопровождении органа. К сожалению, это всего лишь магнитофонная запись — таково наше время…

В Антверпене в порту есть ресторан, где можно взять что-нибудь и, сидя за двойной стеклянной стеной, наблюдать за работой докеров. Эта работа меня завораживает, я могу смотреть на нее целый день, здесь действительно не замечаешь времени. А картины за окном интересные: работа мастерская, организованная и отлаженная, всюду наготове сильные рефлекторы, свет которых проникает в утробы судов, механизмы поднимают то мешки с цементом, то обшитые досками машины, то бананы, но главное — контейнеры, потому что контейниризованные грузы — закон экономически развитого мира.

Антверпенская улица Пеликанстрат выглядит как один магазин, где продаются бриллианты, стоящие сотни тысяч. Когда бельгийцы были вынуждены покинуть Конго, мир предсказывал, что эта улица опустеет; но евреи, которые практически держат в своих руках бриллиантовый рынок Бельгии, нашли новые источники поставок. Безмерно дорогие, но очень хорошие, теперь они из Заира.

Здесь необычный мир пейсов, черных шапочек и черных кафтанов, личных телохранителей и пистолетов в широких карманах. Гости прохаживаются, рассматривают изделия, но настоящее действие — торговля бриллиантами — разыгрывается в глубине домов и в клубах. Несколько лет назад все агентства мира сообщали о покушении на группу торговцев, совершенном конкурентами. Взрывное устройство было оставлено в автомашине у клуба. В результате взрыва погибла 45-летняя женщина, многие туристы были ранены, старые дома повреждены. Валлон Лодевейк ван Беркен — создатель шлифовального станка — сидит теперь на пьедестале на антверпенской площади де Меир и посмеивается над всем происходящим вокруг.

фильмы онлайн