“несерьезная” проблема

Если кто и превращает все это в несерьезную проблему, так это западноевропейская пресса, представители которой наезжают в Бельгию в поисках скандальных новостей. Скажем, они расписывают пожар в университете, глава университетской администрации, конечно валлон, оставил это происшествие без внимания только потому, что пожар случился у фламандцев. Они смакуют споры о разделе школьных библиотек, которыми раньше пользовались все, но в конце концов их поделили, прибегнув к лотерее. Можно прочесть о проблемах пожарников в пограничной зоне между Фландрией и Валлонией, потому что валлоны и фламандцы пользуются разными системами подсоединения к насосным станциям.

Федерализация как одна из перспективных форм государственного управления была предложена в бельгийском парламенте Коммунистической партией Бельгии, и время показало справедливость и логичность этого предложения. Сосуществование фламандцев и валлонов требует соблюдения точных и строгих правил — и те, и другие духовно жили раздельно, их языки столь же непохожи, как, скажем, чешский и румынский. Итак, Бельгия возникла слишком поздно, в исторически развитой и этнически сложившейся Европе, даже торжества по случаю 150-летия основания государства не заслонили обострившихся разногласий. Более того, для многих правых политиков эти национальные и языковые распри — трамплин в карьере и проверенный прием, позволяющий отвлечь внимание рядовых бельгийцев от экономических и социальных проблем.

Ману Далее живет в городе, который фламандцы называют Лёйк, а валлоны — Льеж. Можно было бы также сказать, что Ману живет в Лютихе, потому что немецкий — официальный язык в этом бельгийском городе на реке Маас.

Ману тридцать три года, его старый дом с широкими лестницами, длиной целых сто метров стоит на улице Басс. Лестницы идут вдоль стен, покрытых мхом, с садиками за изгородями. В одном из них — столики для посетителей небольшого ресторана супругов Кисслеров. Печная труба газового отопления тянется от окна квартиры Ману, в которой уже лет двадцать не делали ремонта. По лестнице с утра до вечера бродят кошки-попрошайки, путающиеся в ногах у посетителей, к большому неудовольствию мадам Кисслер.

Раньше Ману жил в Серене, металлургическом и сталелитейном районе Льежа. Потом получил образование и сегодня занимается вопросами экономики в одной из городских типографий. Много времени он проводит в нидерландском Маастрихте.

Он ездит туда не на работу, а в игорный дом. «Льеж — фальшиво целомудрен, Маастрихт — искренне веселый город», — говорит Ману.

Я встретился с ним на манифестации, которая мне показалась довольно странной. В больнице королевы Фабиолы в Бланкенберге мадам Хове-Галдейн родила сразу пятерых мальчиков и одну девочку. Поскольку это была первая бельгийская «шестерка» и к тому же Хове-Галдейн была фламандкой из Западной Фландрии, молодые фламандцы вышли на льежские улицы. На следующий день газеты писали: с транспарантами «Превзойдите нас, валлоны!» группы молодежи прошли по улицам Брюсселя и Гента.

Ману учился в университете Лувена, насчитывающем уже пятьсот лет. Он пережил там бури, которые привели к глубокому расколу: профессора и студенты, говорящие по-французски, вынуждены были перебраться в новый университетский комплекс, который министерство национального образования возвело к югу от Брюсселя. Новый Лувен, по-французски Лувен-ля-Нев, — это нарядный квартал со зданиями современной европейской архитектуры. В библиотеку нового университета были переданы все издания с нечетными инвентарными номерами, а с четными — остались в старом университете.

Над кроватью в скромной квартирке висит черный лев на желтом поле — фламандский флаг, Ману не признает другого гимна, кроме фламандского. Несмотря на то что он работает в типографии с преимущественно валлонской ориентацией, где печатают книги и брошюры на французском языке, 11 июля он не выходит на работу. Это праздник фламандского региона. Ману заседает в городских организациях от молодых фламандских социалистов. В качестве партнерской организации он признает Союз коммунистической молодежи Бельгии. В Льеже в ходе общественных дебатов иногда кипят жаркие страсти, потому что городу не хватает денег для выплаты зарплаты служащим, у школ нет средств на ремонт, а дома дряхлеют и разваливаютя на глазах. Льеж годами расходовал больше, чем производил, и сегодня его казна пуста. Внешне пытаются делать вид, что все благополучно: в дорогих ресторанах много посетителей, улицы пестрят самыми последними марками «мерседесов» и БМВ, летом принято уезжать на Лазурный берег или в роскошные виллы на 65-километровом бельгийском побережье Северного моря.

фильмы онлайн